1235
  • Сергей

А рыба где зимует? - законодательный абсурд

«

Расскажи, как ты относишься к рыбе своей реки, и я скажу, кто ты». Может, не надо так уж строго? и вообще, кто такой «ты» в смысле «я» (рыбак-любитель): на каком отрезке родной истории я вас интересую? раньше был такой (колокола приволжских церквей у меня не звонили во время нереста), сейчас - другой (закон запрещает глушить рыбу тротилом, а я кричу: «опять тоталитаризм?!). Каким стану завтра, и сам не знаю: меняется законодательство - и я меняюсь. Но вопрос интересный! В известном смысле это даже - Философский вопрос по отношению к рыбе-ракам, а значит к реке и в целом к природе мы, россияне, выступаем в четырёх ипостасях: как законодательная власть, как исполнительная, как профессиональные ловцы и как жители, которые чуть не все на Руси, и в Ростове тоже, рыболовы-любители. Как же мы вели себя в разные времена в этом вопросе? Законодатель. Раньше он был почти всегда строг, но далеко не всегда справедлив. Одно время перед входом в рынок висел огромный список «запрещённых товаров», в котором не было, кажется, только семечек. Законно Манычскую таранку можно было купить разве что в питерской пивной, но это не значит, что её не было в Ростове! В городе всегда было два-три десятка ловцов (му-му, вася-рыбак и т. д.), у которых было всё и в виде свежайшем, то есть законодателя не слишком беспокоило, что, издавая очередной драконовский указ-приказ, он механически переводит нас в разряд или браконьеров, или их пособников? похоже, что так. Хотя «примучить» людей, у реки живущих, не есть или не ловить рыбу, а живущих на опушке леса не пользоваться его дарами, - законодательный абсурд, изменилось ли что в этом спектре законотворчества в последние годы? Кое-что – да, отсутствие в законе количества раков для вылова - это просто свобода и демократия! Но обольщаться насчёт либерализма законодателя не надо, как найти «середину глаза» у рака или исполнить закон о водоохранной зоне в 200 метров, ставя машину за лесополосой, мы объяснить затрудняемся, более того: это вообще очень похоже де-факто... на запрет всякой рыбалки для любителя. Исполнитель. То есть реальная власть, которая требует от нас соблюдения законов, как она - в разные времена? В послевоенные годы практически рыбаков не трогала: давала народу выжить. река тогда спасала от голода многие сотни ростовчан, да что сотни - тысячи! Пацаны ловили на водосбросе («в запретке») и стояли стеной во дворе ГЭС, «дядьки» знали, что это нарушение, но детвору не трогали: сами вчерашние солдаты, они понимали, что у половины этих рыбачков отцы погибли на фронтах великой отечественной. Все зависело от личности рыбинспектора, от личности инспектирующего у нас практически везде зависит всё: ростовчане, видимо, ещё помнят того «энтузиаста» в городских автобусах, который срывал шапки с безбилетников. Так и на Маныче: один «ачур» лишь проверял путёвку, другой, полчаса тыкал вокруг твоей лодки багром, поскольку не мог представить - неужели можно ловить без сетки?! Как будет сейчас с соблюдением закона о водоохранной зоне - понятия не имеем. Но если исполнительная власть не разберётся сама хотя бы с тем, как называются охраняемые ею реки, если не оборудует места для стоянки транспорта, хотя то, что она их оборудует, не представишь и в сладком сне, рыбаков-любителей ждут нелёгкие времена. Да и самих рыбинспекторов тоже: «срывать шапки» с земляков - это ведь надо иметь особый характер. Профессионал. Имеется в виду рыбак или раколов-профессионал, о них лучше помолчим, не наша это тема. Хотя в виде баек и анекдотов о рыббригадах на маныче можно кое-что вспомнить. Любитель. То есть все мы. Это бесконечная тема: наш характер, наши рыбацкие привычки, любимые места и орудия в разные времена. Внимание: всё о современных правилах лова мы вам расскажем, но сперва надо разобраться, что мы за рыбаки и почему берега рек после нашего «отдыха» похожи на мусорные свалки... Люди не любят этнографов, поскольку именно они говорят правду не о царях-королях: о характере самого народа. Как любить, скажем, даже отличного этнографа Максимова, если ему поведение на ставке немца нравится больше, чем поведение там же россиянина? Мол, нашёл немец в лесу ставок (прудок), в котором водятся прекрасные снетки, рыбка, кажется, из сиговых: почти красная – как он себя поведёт? Часть выловит, часть оставит на раззавод. А наш? вычерпает всё вместе с илом! Максимов прав. Но лучше о нём сказать, как сказал Энгельс о философе Фейербахе: «ярок, но не глубок». У немца этот ставок со снетком, может, на всю германию один. А у нашего их тысячи! то есть мы, россияне, чрезвычайно избалованы своей территорией. И нам, в плане бытовом, её, к сожалению, зачастую не жалко. Хотя в войну готовы биться за неё отчаянно! Что остаётся «от нас» после рыбалки на берегу, - это тихий какой-то ужас. Но законы о рыбалке подавай нам человеколюбивые! Хотя уж от перечисления запрещённых орудий лова, - наших орудий!, оторопь берёт. Но каков язык: полюбуйтесь русским фольклором! Вот то, чем нельзя ловить: бреднями, волокушами, подъёмниками, «телевизорами», «экранами», «пауками», «бурами», «черепками», «накидками», «косынками», «саками», «котцами», «крылатками», «немоками», «возьмилоками», вентирями, вершами, «мордами», заколами, а также нельзя бить рыбу электротоком, взрывать её тротилом, травить ядохимикатами, одурманивать наркотическими веществами и так далее. Надо же: а об атомной энергии ничего не сказано! Может, ею - можно? Юмор, конечно, чёрный. Но, с другой стороны, мы, требующие гуманных законов о рыбалке. Это применяем, иначе законодатель не надрывался бы, гадости всякие перечисляя. Например, «электроудочки» одно время были в ходу на Маныче у наших гостей (соседей по Южному региону), которые таранку из бедной реки, отделяющей азию от европы, буквально гребут. Ибо чужая она для них. Однако давайте ещё на себя оборотимся. Когда потребитель грамотен - он защищен!




Просмотров: 3